У С. Лема в "Эдеме" на одноименной планете существовал "завод", или некое "производство" замкнутого цикла. В условном начале конвейер принимал поступающие из печи горячие заготовки, автоматы формовали их, продукт перемещался на конвейере дальше, где происходил следующий этап обработки, затем ещё несколько, а в конце, на глазах изумлённых землян, готовый вроде бы продукт поступал в ту самую плавильную печь, из которой появлялись исходные заготовки. Такой инопланетный perpetuum mobile.
Это описание вспомнилось мне в связи с осуждением жизненного пути И.Д. Кобзона. В моей жизни он действительно оставался одной из констант, позволяющих напрямую оживлять самые ранние воспоминания детства. Я учился говорить, а он уже пел по телевизору. И, в отличие от прекрасных тогда девушек на телеэкране, он не сильно изменился за прошедшие 50 лет. Не потому, что вечно юн, а, напротив, оттого, что в 25 лет был уже старчески одеревенелым.
Я ни у кого в личной фонотеке не видел ни одной его пластинки. Я ни разу не слышал, чтобы кто-то назвал его своим любимым певцом. Я не встречал человека, ходившего на его сольный концерт, хотя допускаю, что пенсионеры из провинции готовы были приходить в местный зал по льготным билетам, взыскуя сентиментального умиления по лучшим дням своей жизни.
В своей манере исполнения Кобзон всегда, даже в ранней молодости, был абсолютно конвенционален, пел так, как надо, пел то, что надо, при искренности "околонуля". Точнее, не пел, если под пением понимать выражение эмоций, а извлекал нужные ноты.
Его желание быть всегда с кем надо, легко реализуемое при едином центре власти, в моменты его раскола вынуждало Кобзона хаотично метаться между оппонентами ровно до тех пор, пока не определялся победитель. Так он бегал из Кремля в Белый дом в 1993-м, конечно же, в функции "миротворца". В 1996-м, когда было неясно, победит Ельцин или Зюганов, он пел на концертах в поддержку обоих.
"Лихие 90-е" известны усилением открытого влияния преступного мира на общественную жизнь, и здесь наш герой своевременно сориентировался на местности и подружился с блатными авторитетами. Для них он тоже пел и помогал им по мере возможности, после чего принимал участие в концерте для милиционеров в день милиции. Под американские санкции 25 лет назад он попал именно за дружбу с мафией.
Всем известно, что он родился в Украине, клялся ей в любви, а себя называл украинским патриотом. Нынешняя война России с Украиной нисколько не изменила его риторики, и он совершенно правомерно называл себя украинским патриотом. Правомерно с той оговоркой, что облик этого "украинского патриотизма" определяется не в Киеве, а в Кремле. Живи он в Киеве, был бы убеждённым бандеровцем.
Он с успехом передал своё понимание патриотизма детям и внукам — именно поэтому они живут там, где тепло и не дует, и не ссорятся с местными властями. В основном почему-то в Англии, лишение возможности посещать которую столь опечалило Иосифа Давыдовича.
Во времена моей юности единственная в СССР фирма звукозаписи "Мелодия" выпускала пластинки, исходя не из рыночных соображений, а по рекомендациям идеологических органов ЦК КПСС. Лицензионная запись западной рок-музыки представляла собой уникальный феномен с относительно небольшим числом копий, и цена такой пластинки на чёрном рынке превышала номинал раз в 10. Идеологически правильные записи издавались многомиллионными тиражами независимо от спроса. Иосиф Давыдович, конечно же, даже на самые отвлечённые и лирические темы пел правильно, так, как это рекомендовал идеологический отдел ЦК и лично товарищ Брежнев. Поэтому его пластинки можно было найти в любом магазине и магазинчике страны, располагавшим соответствующим отделом. Отказаться от них завмаг не мог. Каждая долгоиграющая пластинка стоила 2 р. 15 коп., и только классика вместе с речами Брежнева продавались по цене 1 рубль 45 копеек. Вылежав определённый срок, нераспроданные пластинки уценялись, и Кобзон опускался до уровня Брежнева и Бетховена. Проходило ещё несколько месяцев, и он же, вместе с дорогим Леонидом Ильичом, предлагался копеек по 70. Затем происходила следующая уценка нереализованного товара. Сколько их предусматривалось тогдашними инструкциями, я не помню, но видел в конце семидесятых на развале в небольшом городке долгоиграющий диск Кобзона за 7 копеек.
В конце концов, по истечении всех предусмотренных сроков, место на торговых полках надо было освободить — для новых записей речей Брежнева и песен Кобзона, поэтому залежалый товар актировался, списывался и в качестве сырья отправлялся на переплавку, откуда поступал в единственную в СССР фирму звукозаписи "Мелодия", где Иосиф Давыдович записывал на чистый носитель новый набор патриотических и других правильных песен.
И цикл начинался заново.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
