"Verra la morte e avra i tuoi occhi" (итал. "Придет смерть и у нее будут твои глаза")
Чезаре Павезе
Кажется, что красивая женщина не может подвергнуть себя страшной смерти. Это алогично относительно эстетики и витальности как таковой, но не этики, которой здесь нет, как и кантовского "звездного неба над головой". Если речь, конечно, не идет о звездах кремлевских. Всегда поражала непристойная пошлость этой фразы. Нравственность и мораль здесь — лишь формы бегства от страха, от своей подлинной природы, репрессивные подавляющие механизмы для первобытно-дикого большинства.
Россия скатилась в средневековье. Вся она теперь — бесконечный танатос. Из лиц сограждан словно бы выхолащивается, стирается современность. Это уже другие лица. Лица святых. И лица людей, вглядевшихся в смерть.
Но подлинные ценности россиян оказались несколько иными, чем ожидали даже самые циничные скептики. Похороны гопника Тесака привлекли куда больше народа, чем трагедия Славиной. В Нижнем Новгороде убрали все цветы, принесенные на место гибели Ирины.
Мы наблюдаем не трагедии прошлых веков, в которых был какой-то даже романтизм, это не смерти от любовных страданий, это не бегство в небытие подростков, страшное, но все-таки, типично предсказуемое. Это уже национальное отчаяние.
Жизнь в режиме чрезвычайного времени, а именно такова жизнь в нынешней РФ-ии, становится ментально и физически невыносимой. Один из симптомов — согласие к "выпиливанию". Не смогла не употребить этот маргинальный термин по причине его животно-живописной точности. Констатация тотальной социальной незащищенности и конечно же, и опять — полное экзистенциальное фиаско. Если не отдельного человека, то самого проекта "Россия" и непосредственно всякого субъекта, заточенного хотя бы и лингвистически (русский язык) под этот проект.
Особенно прискорбно осознавать то, что в России подобная жертвенность по-прежнему воспринимается как неотъемлемая часть жизни тех, кто осмелился подать свой голос в бездне безмолвного отчаяния, это видится затравленному обществу как неизбежное долженствование тех немногих, которых обычно называют недовольными, несогласными, как ранее их же именовали юродивыми, а ныне — психически несостоятельными, ненормальными.
Ирина Славина напоминает мне гениального японского писателя Юкио Мисиму, совершившего харакири. Ибо бросив вызов фактически всей послевоенной системе мироустройства, он оказался лицом к лицу с реальностью, в которой ему уже не было места.
Несмотря на взаимоисключающие мировоззрения Славиной и Мисимы, оба этих жеста — это жесты отчаянного патриотизма, ведь Ирина писала: "...это хоть сколько-нибудь приблизит наше государство к светлому будущему, или моя жертва будет бессмысленна?" То есть, до конца, даже умирая, она на что-то надеялась. Это и есть настоящая русская героиня, но как нет пророков в своем отечестве, так не нужны в нем и герои.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
